Человек-слон? Человек? Человек. Человек! Полноправный человек!
------Писать отзывы о Линче катастрофически сложно… Даже о такой, казалось бы, легкой для понимания картине, как «Человек-слон», поэтому, уверен, подавляющее число отзывов – ложь, ибо Линч – это ощущение, а доподлинно передать чувство практически невозможно. Оттого в мире и существует множество толкований, осознаний, суждений, споров о работах этого режиссера. Однако в большинстве случаев, гений остается непонятым. Вот и историю о Джоне Мерреке не поняла ни комиссия Оскара, ни комиссия Золотого глобуса.Критики не оценили ни Джона Хёрта, ни Дэвида Линча, ни художника-постановщика, ни смысл фильма… Я не понимаю, как можно было пройти мимо и отдать награду, символ признания кому-то другому. Неужели они не заметили взгляд Хёрта?! Как? Как можно было не сморщиться от боли и ужаса, который передает этот запуганный человеческий взор? Как можно было обойти стороной проблему всех времен и народов, болезнь, которой общество страдает до сих пор? Как?Наверное, больше всего меня, как зрителя, обидело то, что официальное признание именно за содержание, наполнение, за внутренний мир, созданный в одном, отдельно взятом фильме, досталось другому – Редфорду. А ведь Линч представил нам в большой, заметной, ясной форме одну из самых крупных канонических проблем – что страшнее, уродство моральное или физическое? И пусть все давно заучили, что уроды, нехристи, нелюди – это подавляющая часть общества. Но Линч проблему бесчестия человечества показал проще, ближе, глубже, острее, ощутимее, человечнее, злободневнее и оттого, понятнее и доступнее.Пожалуй, «Человек-слон» один из самых открытых и ясных обывателю произведений Линча. Но от распахнутых на широкую ногу дверей к глубинному смыслу фильм не теряет прелести известного режиссера. Уже тогда, всего во второй работе на свет показался известный линчевский символизм. Он трепетно коснулся матери Меррека и невидимым жестом провел линию к миссис Кэндэл… Знаете, мне вспомнился Островский – «Без вины виноватые»… Наверное, такое название вполне подходит к болезнетворной истории о несчастном человеке…Черт! Как же сложно говорить о том, что ты никогда не почувствуешь, но даже издали будешь шарахаться от страха и ужаса. Как же сложно говорить об этой простой и страшной истории. Как сложно говорить о Джоне Мерреке… о НАСТОЯЩЕМ человеке. О человеке, который понимал все… все… ВСЕ! Честно скажу, я давно так не нервничал, когда писал отзыв. Давно в горле не стоял нервный комок, не решающийся пролиться слезами жалости. Но как только Джон окончил 23-й псалом, внутри меня что-то перевернулось. Каждый пугливый, стесненный взгляд Меррека резал по сердцу. Любое сравнение ценностей внутренних и внешних заставляло стыдиться, понимая насколько ничтожен ты сам. Слезы этого большого невинного настоящего человека заставляли жмуриться, пряча свои чувства. А эти порывы души, вскрики раненного, почти убитого обществом человека: «Мистер Меррек, вы никакой не человек-слон… вы – Ромео…», «Я не животное! Не животное! Я – человек!»… Черт! Ну как? Как? Как можно оставаться равнодушным? Как можно после такого не считать себя моральным уродом, возомнившим себя человеком? Как можно со спокойным и умным видом говорить о том, что мы не испытывали? Как можно не корить себя и общество? Как? Как? Как?Знаете, «Человек-слон» - это самый страшный фильм, который, как мне кажется, я почувствовал.
