Люди-острова
------Поговорка, утверждающая, что no man is an island по сути всё равно врёт. Люди - те самые острова, а между ними бездонная пустота. Шаткие мостки, которые они перебрасывают друг другу, стремительно дряхлеют и изнашиваются, и, в конце концов, остается одиночество. Одинокие люди в одиноких семьях живут сами по себе, и умирают также в одиночестве. И можно сколько угодно грешить на эпоху некоммуникабельности, которая – парадоксально! – усугубляется появлением всё новых способов и средств общения, но дело в другом. Любовь становится привычкой, а счастье от того, что рядом с тобой родной человек рано или поздно превращается в желание остаться одному. Джованни и Лидия давно женаты, их быт налажен, всё спокойно, обычно. Всё как у всех. Когда-то это можно было назвать любовью. Сейчас просто супружеская жизнь. Тяжёлая болезнь их друга внезапно оказывается той самой первой костяшкой домино, которая, упав, способна обрушить всю конструкцию. И если Джованни в окружающей его пустоте не смог расслышать, по ком звонит колокол, то Лидия, возможно, ещё не осознав, что все изменилось, уже совершенно точно почувствовала это. Она стремится убежать, закрыться в себе, понять. Она возвращается туда, где была счастлива с Джованни когда-то, но, несмотря на то, что всё в том месте осталось по-прежнему, сама она стала другой. Лидия не хочет оставаться в квартире в одиночестве с мужем, и идёт с ним на вечеринку, надеясь, что там ей удастся забыться. Но неумолимо наступает утро, а с ним и осознание того, что непоправимое уже произошло, и изменить ничего нельзя. Фильмов о том, как корабль мечты распарывает своё брюхо о рифы реальности, существует множество. Но никто не сделал эту катастрофу такой обыденной и вместе с тем опустошающей, как Антониони. Марчелло Мастроянни и Жанна Моро обходятся без истерик и взрывов эмоций, «Ночь» проходит очень плавно, размеренно, словно подчёркивая угасание чувств героев. И когда, наконец, приходит рассвет, все становится понятно само собой. Прошло то время, когда скандалом и битьем посуды, как электрошоком, можно было реанимировать то, в чем ещё теплилась жизнь. Сейчас в этом нет никакого смысла, равно как нет никакого смысла искать правых и виноватых, и стараться нагнать ускользнувшее прошлое отчаянными поцелуями. Это конец. Микеланджело Антониони возводит между героями стены непонимания, и каждый их диалог упирается в эти стены, и скользит по ним в пустоту. Джованни пытается заполнить эту пустоту светскими вечеринками и случайными любовницами, и благодаря этому создаётся иллюзия движения вперед. Хотя на самом деле он давно в застое, глубоком творческом и личностном кризисе. Лидия же впитывает эту пустоту в себя, сливается с ней, пока не осознаёт, что у неё ничего другого и не осталось. Режиссёр безжалостен к своим героям: он опустошает их, заставляя на последних минутах оглянуться в прошлое, чтобы ещё полнее отразить безнадёжность настоящего. Что же случилось, где они прозевали тот момент, когда что-то окончательно сломалось? На самом деле всё просто. Случилось то, что всегда случается. Жизнь. Это очень универсальная история. И если кто-то оглянется на свой брак, и поймёт, что что-то не так, значит, Антониони опять прав, и остаётся лишь надеяться, что ещё не слишком поздно всё изменить.
