Принуждение к любви
------С точки зрения режиссерского профессионализма фильм очень хорош. Неспешное действие, изобилующее статичными картинками, наэлектризовано мощным внутренним напряжением. И даже антипатия к фильму, которую я начала испытывать довольно скоро, не могла помешать мне жадно следить за происходящим на экране из-за боязни пропустить хотя бы незначительный эпизод или короткую реплику.Приглушенные темные тона, принципиальное отсутствие музыки и другие приемы создают эффект полного погружения в картину, которая начинает восприниматься как реальность. И если бы я рассматривала фильм исключительно в разрезе «Как это сделано, черт возьми? Почему даже после разгадки тайны мой интерес не ослабевает?», мне бы пришлось поставить ему очень высокую оценку.Однако все эти блестяще выполненные приемы, по сути, лишь виньетка для большой общественно значимой идеи. Так вот, об идее.Если в двух словах, то фильм Ханеке активно пытается выдавить из зрителя, как из опустевшего тюбика, чувство вины за целый ряд вещей. И давит он на этот тюбик, надо сказать, ожесточенно.Герои фильма – обеспеченные французские интеллектуалы Лораны – виноваты во многом и перед многими. Они благополучны, они живут в частном доме, они проводят жизнь в окружении книг и их авторов, - короче, это отвратительно сытые буржуа. Кровавые пятна, оставленные этими злодеями, глядят на них отовсюду: даже с экрана телевизора, который рассказывает им, жестокосердным и равнодушным, о страданиях несчастных иракцев и троекратно более несчастных палестинцев. В общем, «Простите – часовню тоже я?». Впрочем, Лораны не задаются вопросом о часовне. «Кавказскую пленницу», в которой шла речь о часовне, они не смотрели, а главное – их заплывшая жиром совесть спит глубоким сном. За что их, особенно главу семьи, и будут медленно, со смаком распинать. И ничего, что страшным преступником, как выяснится, является только глава семьи, а изощренной травле подвергаются и его жена, и 12-летний сын-школьник, - ничего, они тоже виновны.Их «жертвы», отец и сын, по национальности – арабы, что мгновенно придает частному, межличностному конфликту уровень и объем конфликта культур, столкновения христианского Запада и мусульманского Востока, войны миров, в которой нет фронта, но есть заранее назначенные военные преступники. И это, конечно, те самые сытые, с книжками, буржуа. Они повинны в страшном преступлении: в отсутствии любви. Любви к тем, кто приходит к ним домой, плюет им в лицо и требует: жилья, пособий, уважения и любви. Как и Ханеке, им не приходит в голову, что любовь и уважение нельзя выдавить, как пасту из тюбика, - так выдавливается только ненависть, - уважение или любовь нужно заслужить. Благополучие нужно заработать (или хотя бы унаследовать от тех, кто зарабатывал его до тебя). Картина Ханеке брезгливо отмахивается от этих банальных истин и притворяется школьной училкой, у которой любой твой одноклассник, даже твой злейший враг, называется твоим «товарищем». Маленькое отступление, навеянное фильмом. Мажида отправляют в детдом, и это трактуется как событие, сломавшее ему жизнь. У меня есть знакомый, выросший в магаданском детдоме. При советской власти он сидел за то, что тогда называлось спекуляцией. Пока он сидел, его дочиста обобрала жена. Были и другие радости. Но если спросить сейчас этого успешного и богатого человека, кто и в чем перед ним виноват, он не поймет вопроса. В отличие от интеллектуала Ханеке и его арабских мизераблей он знает простую вещь: никто никому ничего не должен дарить.И кстати, о подарках и о прелестях жизни с чужими людьми под одной крышей. В прошлом году пожары в России оставили множество наших земляков без жилья. Поднимите руку, кто с радостью приютил у себя какую-нибудь бездомную семью?А Жорж Лоран шести лет, значит, обязан.Апология ложной идеи невозможна без фальши, и в «Скрытом» ее достаточно. Арабы из фильма совсем не похожи на большинство мусульманских иммигрантов: это абсолютно не агрессивные, обаятельные, хорошо воспитанные люди, которые отличаются от французов только оттенком кожи. Как эти расисты смеют не любить таких милых людей, неужели все дело – в оттенке кожи??! Режиссер прекрасно знает, какое отношение к оттенкам имеет нынешняя необъявленная война миров. Но об этом любитель острых углов и провокационных тем предпочитает молчать – это непопулярный острый угол. Лучше поговорить о том, почему же, почему эти сытые буржуа так не хотят любить, так все еще сопротивляются, так сквозь зубы улыбаются ближним своим, и только будучи совсем задавленными и раздавленными тюбиками, соглашаются, наконец, признать свою неизбывную вину перед иракцами, палестинцами, Мажидами и собственными бессердечными детьми.
