'Простая случайность' - очередной подпольный шедевр Панахи, где человек выше всего, даже мести
------Все значимые имена иранского кино либо говорили баснями, либо сидели в тюрьме. Притчевый характер историй при этом не отменял и второй сценарий. Джафар Панахи - личность, безусловно, из тех, кто умеет говорить прямо. Поэтому большее число его фильмов сняты тайно, вопреки желанию государства, да и сам он не понаслышке знает, как сердится режим аятоллСемья возвращается в Тегеран на машине, которая предательски ломается посреди ночи. Помочь вызывается механик в какой-то забытой в пустыне шарашке. Ассистент доброго самаритянина внезапно узнает в скрипе протеза хозяина машины своего мучителя, который когда-то пытал его в одной из тюрем режима. Перейдя на утро от слежки к похищению, бедолага-мститель Вахид выкапывает яму и собирается похоронить заживо палача, но начинает сомневаться за того ли его принял...Здесь, как и в каждой прежней истории, Панахи выступает как антрополог иранского общества. Работает практически хирургически, расставляет псевдодокументальные камеры на живущих улицах, использует полупрофессиональных актеров. Не менее важный срез его фильмов - Иран на фоне. Вот комедия положений, где каждый охранник клянчит взятку и имеет даже терминал с оплатой для карты. Вроде бы и разыгранная актерами, но вроде бы и просто заснятая режиссерской фотоловушкой. А вот эпизод, где беременную женщину не принимают в больнице, так как с ней нет мужа или отца. Это всё Иран, который Панахи изучает, препарирует, жалеет, но, прежде всего, любитВнутри базовой истории 'Случайности' старый как мир выбор - справедливость или милосердие. Насколько ты готов стать тем, кому мстишь, в попытках расквитаться с ним. Панахи - видный гуманист, поэтому его ответ вроде бы и не спойлер. В 'Случайности' звери и люди не ограждены друг от друга клеткой, у них общий вольер. Закон джунглей (в иранском случае каменистой пустыни) всегда убедительнее одного акта человеческой эмпатии, но именно последний светит ярче. Панахи рифмует свою судьбу, свои взаимоотношения с властью, с историями героев фильма. Меняет декорации, но добавляет огранке сутиЕго Вахид тоже гуманист, он не умеет злиться до конца, тормозит перед точкой невозврата. В отличие от него антагонист выжимает газ даже, когда перед машиной выбегает уличная собака. Этот дуализм родом тоже из народных притч. Хотя в 'Случайности' проглядывается и анекдот - редкий жанр для иранского кино. В конце концов, по городу в фургоне с пленником колесит еще и, например, невеста в белом платьеДелать долгоиграющие выводы по 'Случайности' сложно. История остается частной, Иран - под властью аятолл, а Панахи принимают с рукоплесканиями только в мире по ту сторону забора. Выигранные Канны - знак признания, но вернут ли они Родину? Да и не влюблен ли мастер в людей сопротивления, борьбы и выбора больше, чем в человеческий род просто? Путь Панахи символизирует надежду и веру во всё хорошее не меньше, чем тщетность этих сражений. Мастер ли он? Да. Меняет ли он что-то? СомненияКак итог, 'Простая случайность' - фильм, за который контекст всегда скажет больше, чем художественная ценность. Для Панахи, собравшего награды всех трех европейских мейджоров, он этапен. Триумф воли и храбрости. Если оценивать кино все-таки с позиции кино, то у иранца случались работы и посильнее. Истина в любом случае там, где люди еще не обречены. Тут Панахи радикален - преодолимо всё, пока мы не станем теми, от кого бежим
