Тени на стене
------Трудно сказать, чему в большей степени посвящен «Конформист» - исследованию истоков фашизма, или иллюстрации фрейдистских взглядов. Он настолько глубоко и блестяще сделан, что каждый волен его толковать, как душа велит, тем более, что подсчет и интерпретация всех вставленных в картину намеков, закладок и режиссерских шпилек может занять бездну времени, которую, кстати, еще нужно иметь. Сообразно способу толкования фильма его краткий сюжет тоже можно изложить двумя способами. Способ первый. Некий образованный итальянец из небедной семьи, Марчелло Клеричи, которого осевой момент времени застиг в тридцать три года (случайно ли?), в силу слабости характера становится фашистом, т.е. растворяется в господствующей в обществе силе. Его приспособленчество, неспособность противиться злу, им отчетливо осознаваемому, неизбежно приводит к тому, что и он сам совершает гнусные преступления. Таким образом, Бертолуччи швыряет обвинение в лицо итальянского общества, это – кино-трактовка старого правила, по которому для того, чтоб воцарилось зло, достаточно чтобы хорошие люди ничего не делали. Здесь дела обстоят даже хуже – именно общество привело власти Муссолини, общество под его знаменами ввязалось в войну, общество приняло диктатуру, согласилось с положением вещей. Одни люди стали убивать других, другие - первых, а третьи за этим безучастно наблюдали, как Марчелло безучастно наблюдал в окно автомобиля, как чернорубашечники убивали женщину, в которую он был влюблен. В таком ракурсе сцена в данс-холле, где Марчелло окружила группа танцующих – символ увлечения личности людской толпой и невозможности выбраться из общего круговорота истории, и, надо сказать, символ довольно пессимистичный. Способ второй. Скрытый гомосексуалист Марчелло Клеричи пытается воспротивиться своей порочной сущности, замаскировавшись под «нормального» гражданина. В его случае дорога к «нормальности» пролегла через брак и вступление в ряды фашистов - так уж сложились обстоятельства. Товарищи по партии поручают Марчелло ликвидировать во Франции профессора Квадри - антифашистского деятеля, оказавшегося его бывшим учителем философии. Перед отбытием во Францию Марчелло исповедуется у священника, сообщая, что собирается совершить грех, которым намерен искупить перед обществом грех предыдущий. На самом деле предыдущий грех, в котором исповедуется Марчелло, вымышленный. Изображение последующих событий в силу ряда отчетливых признаков ретуширования реальности (двойники, переплетения) позволяет предположить, что некоторые детали поездки по Францию были также додуманы Марчелло, чтоб привести его подправленные воспоминания, бессознательные порывы и вновь происходящие события в некую целостную больную систему. Соответственно от выбора той или иной трактовки зависит и смысл включения в картину платоновского «Мифа о пещере». Кто вместо реальности наблюдает тени на стене? Фашизм, как идеология, фашистское общество или лично Марчелло, заблудившийся в дебрях собственных иллюзий? «Конформист» многослоен, можно даже сказать многоярусен. В фильме вскользь затронута и проблема свободы, свободен ли человек, в какой момент он еще может влиять на свою судьбу и какой выбор может стать фатальным. Что бы произошло с Марчелло, не обижай его в детстве сверстники, не повстречайся ему шофер Лино и не эмигрируй из Италии профессор Квадри, которому он так и не сдал свой реферат о Платоне. И могло ли вообще все сложиться иначе? Сцена исповеди нелестна и по отношению к церкви. Священника больше заинтересовал вопрос, спит ли Марчелло с мужчинами, чем запланированное убийство. После того, как Марчелло открыто признался в своих намерениях, священник, наставлявший о недопустимости беспорядочной половой жизни, просто отпустил ему грехи. Марчелло отметил, что священник даже не осудил его за убийство, якобы совершенное им в прошлом, а скорее удивился, что он за этот грех не исповедался раньше. Кажется, Бертолуччи подталкивает к неприятной мысли, что церковь вполне органична в обществе, где правит Муссолини, это - то место, куда следует ходить после акций в лесу. Вначале, на 9-й минуте фильма, куда-то важно тащат бюст Муссолини, в конце, на 104-й, его с позором волокут по земле привязанным к мотоциклу. Между этими выгулами - 5 лет и 50 миллионов жизней. Детали в фильме просто убийственны в своей наглядности, до того он крепок. Ни один кадр не лишний, а некоторые из них великолепны сами по себе. Например, желтые листья, ворохом подхваченные ветром в старой усадьбе. Снежный лесной коридор, по которому едут убивать Марчелло и Манганьело. Веселое мимоходное печатанье Джулией и Анной каких-то листовок, возможно антифашистских агиток, между чаем и лесбийским флиртом. Наибольшее впечатление произвела даже не интеллектуальная составляющая фильма, а красота, сочащаяся из кадра, эти приковывающие внимание детали. Тень Марчелло, исчезнувшая при открытии ставней (и это после разговора-то о платоновских тенях); лампа, покачивающаяся в момент попытки Марчелло переиначить судьбу; в жуткий безмолвный миг перед расправой над профессором Квадри и его женой – безмятежный треск сосен. Еще сложилось устойчивое впечатление о тотальной иррациональности происходящего. Пожалуй, потому, что Бертолуччи, как настоящему художнику, удалось запечатлеть действительность такой, какая она есть.
