'Динамо'- ЦСКА - 0:0
------Я не помню, кто победил в матче самбистов в этом фильме: армейцы или динамовцы. Кто-то победил. Кажется, в синем кимоно. Скорее всего, «Динамо». Но это еще полбеды. То, что советские спортсмены одолели в борцовском поединке атлетов из фашистской Германии – это-то помнится. И то, что судьба матча решалась в последней схватке, по всем законам жанра, тоже в памяти осталось. Помнится эффектный конструктивистский зал манежа. Помнится антураж – торжество красного, черного и белого в ярких световых кругах. В не высвеченных частях арены – океан гимнастерок цвета хаки и фуражек с малиновым околышем и темно-васильковым верхом. Цветовая партитура прописана и прорисована на славу. У красок своя драматургия. Немцы в черных борцовках. Советские спортсмены в белых. Тревожный вопрос одной из заинтересованных зрительниц к своему спутнику в фуражке с малиновым околышем: «А что, если проиграем?». Абсолютно абстрактный ответ, типа «Видно будет». На дворе – конец 30-х годов. Один из советских отцов самбо уже то ли сидит, то ли расстрелян. Видно будет. Мельчайший намек на саспенс и триллер тут же снимается. Все будет хорошо. Режиссер демонстративно избегает даже намека на фабульное напряжение. Результаты спортивных состязаний, вроде бы, и важны. Но не до такой степени, чтобы дух перехватывало. Поединки сняты в эстетских ракурсах, но ни в драматургии, ни в монтаже нет нерва. Лучше бы, конечно, победили синие. Но и если красные – тоже не большая беда. Пенять за это на режиссуру нельзя. Еще в прологе картины мы увидим поединок на русско-японской войне, снятый в абсолютно–условном опереточном ключе. Богатырев честно открыл карты – его «Легенда о самбо» не для болельщиков. И точно так же неумолимо и методично он расправляется со всеми остальными бинарными конфликтами. Чьи спортивные амбиции милее – Красной армии или НКВД? Так и там, и там наши. Закулисные интриги в расчет не берутся. Главный конфликт двух гуру новой борьбы: Василий Ощепков против Виктора Спиридонова. Два опыта, две практики, два мировоззрения. Ощепков учился дзю-до в Японии. Потом, как мичуринец, привил к стволу японской борьбы побеги собственного, сибирского стиля. Спиридонов разработал приемы, которые позволяют использовать собственные руки, ноги, корпус эффективнее ножа и пистолета. Ощепков наполовину в восточной нирване. Спиридонов – весь в кипучей жизни молодой страны. Один равнодушен к верности и неверности учеников, собственной славе, авторитету, результатам. Для него – все главное в процессе. Другой ревнует, хочет побеждать и войти в историю. Ощепкова режиссер наделил большими голубыми глазами австрийского артиста Вольфганга Черни и его же безмятежно – уверенной пластикой тигра. Спиридонову досталась внешность актера Дмитрия Павленко с его типажом – мужика из соседнего гаража. Режиссер настойчив: и этот, главный конфликт картины, ее двигатель решается не в диалогах и не в фабульных поворотах. В цвете. Синие глаза против карих. Белое кимоно против гимнастерки. По сути, «Легенда о самбо» - комикс. Краткий пересказ истории возникновения новой борьбы в картинках. И такое тоже может быть. Почему нет? То, что после предыдущей картины режиссера «Красный призрак», зритель ждал другого – так это проблема зрителя. В «Легенде…» Богатырев отказался от приема, который он, подобно авторам новой борьбы, разработал сам. В «Красном призраке» он посмотрел на советское военное кино, его клише, его излюбленные ходы глазами современного мифотворца. Соединив эстетику Столпера, Шепитько, Германа с тарантиновским цинизмом, он родил удивительное произведение, в котором партизанские истории времен Великой Отечественной прорастают в вечном мифе о Силе добра и Жажде справедливости в мире, который быть справедливым не очень спешит. Два подхода как будто объединяли поколения – и тех, для кого память о войне – реальный жизненный опыт и тех, кто знает об этом только по книжкам, да по рассказам бабушек. В «Легенде о самбо» Богатырев от этой линзы, в которой преломляются и соединяются лучи былого и будущего, отказался. Он целиком доверился игре с цветом, как цветом времени. Да, легко заметить, что основные мизансцены Богатырев строит по канонам мизансценирования советского кино второй половины 30-х годов. Кивнул и в сторону «Цирка», и «Строгому юноше» подмигнул. Но основной источник его вдохновения- не шедевры того времени, а мощный кинопоток, который давно уже стал частью океана Леты. Потому расстановка актеров массовки вдоль бесконечных лестниц – а именно лестницы стали главной и неотъемлемой частью декора советских картин того времени, нарочита театральна, декоративна, нежизненна. Режиссер в этот раз рассматривает стиль, как вивисектор: это манерно, а это в копилку. Портретный грим под вождей того времени – Буденного, Ворошилова и прочих руководителей партии и правительства выглядит в большинстве случаев дружеским шаржем. Если в «Красном призраке» связь времен вдруг обретала прочный единый фундамент, то в «Легенде о самбо» она распалась. Кто там подлинный автор новой борьбы - поди разбери за давностью лет. Комикс – он ведь не про вчера, он чаще всего про завтра. И никогда не про нас.
