Кривая экранизация прекрасного материала
------Военное кино - это особая форма осмысления подвига предков, куда более сложная, чем литература. На страницах книг иногда теряется масштаб происходящего, потому что невозможно описать, что такого 'далёкий свист летящего снаряда' или 'оглушительный взрыв рядом с ним...'. Не говоря уже о том, что 'он пробегал среди тел убитых товарищей'. Всё это кинематограф показывает куда объёмнее и ужас от увиденного доходит моментально. И благодаря картинке порой понимаешь, почему дед лишний раз старался не рассказывать о том, что он там увидел.Писатель Борис Васильев, чья повесть легла в основу фильма, безукоризненно описывал внутренний мир героев, отчего чувствовалось, что каждое повествование - это личное не только для автора, но и для героя. Здесь примерно такая же личная история, осада и оккупация крепости, пропущенные через внутренний мир героя, который в итоге слился с крепостью.В сущности невозможно было написать плохой сценарий, потому что Васильев всё проделал всё работу поколения заранее за все поколения сценаристов: книга вышла крайне кинематографичной и с сильной фабулой. Поэтому к экранизации именно сюжета и фабулы претензий примерно нет, кроме разве что нескольких моментов.Фильм начинает рушиться (а такого я давненько не видел) с первого кадра, где представляются студии, работавшие над фильмом: под неспешную музыку, наполненную грустью трагедии (пока еще не самой трагедией), в ускоренном темпе прокручиваются анимации, сменяющие друг друга - это уже сбивает темп и настрой фильма.Дальше - больше: пролёт камеры над воссозданным через VFX Брестом. И тут мы понимаем, что графику наливали специалисты, которые последний раз что-то делали для сериалов НТВ середины 10-х годов. Я смотрю фильмы на сравнительно большом экране, обычно самом большом в кинотеатре (не IMAX), и даже тут явственно видно все полигоны паровозного дыма, его неестественную физику и панораму города.То ли оператор и монтажер поругались еще на этапе подготовки фильма, то ли они так прощали друг другу все косяки, но одно можно сказать точно: они явно фанаты Майкла Бэя образца конца 90-х, когда тот снимал видеоряд для Victoria's Secret и 'Скалу'. Одна за плечами оператора Гринякина уже и 'Движение вверх', и недавние 'Бременские музыканты'. Однако ощущение какого-то аттракциона, от которого вот-вот начнётся тошнота, сохраняется почти весь фильм: то мы неожиданно бежим за героями по городу, а камеру шатает в неестественной оси, то мы неожиданно пролетаем вокруг думающего героя, то мы ныряем куда-то. Далее на монтаже всё ускоряется и мелко нарезается.Сама картинка закатана в очень некачественное 'зерно', будто бы снято на плёнку, а цветокор пытается скрыть косяки постановщика. Да, аутентичная цветокоррекция - это крутой приём. Например, в 'Матрице' это был усиленный зелёный контраст (удачно скрывавший 'зелёнку'), в '13 часов: тайные солдаты Бенгази' глубокий синий, оттенявший искры выстрелов и взрывов (такой же в 'Трансформерах'). Возможно, создатели хотели показать 'пепел войны', повторив цветокор Спилберга из 'Спасти рядового Райана', но получилось это очень так себе.На время диалогов в спокойной обстановке всё хорошо, но когда начинается хотя бы небольшая перестрелка и бомбардировка, баланс звука рвёт уши на части: героев неслышно, выстрелы в зависимости от приближения камеры так же не становятся более слышными. А саундтрек включается как будто по щелчку на магнитофоне.Подытожу... Это всё равно замечательный фильм, от истории которого сердце рвётся на части. Однако вся картина разбомблена новомодными приёмчиками, которые реализованными крайне плохо из-за неслаженной работы над картинкой и звуком.Если мы в России учимся снимать кино о самом великом испытании нашей страны, то мы не только должны бережно работать над содержанием, мы также должны дать этому достойную форму.
